Поиск по сайту
Реклама
Топ историй за месяц
Топ 10 историй
Самые читаемые истории
  • О блоге - 6 160 просмотров
  • Пиковая Дама - 621 879 просмотров
  • Реальный случай в метро - 134 452 просмотров
  • Кровавая Мэри - 125 596 просмотров
  • Ожившая невеста - 75 320 просмотров
  • Кукла с кладбища - 72 372 просмотров
  • Младенец в морге - 70 004 просмотров
  • Попутчики в электричке - 52 356 просмотров
  • Случайные связи - 51 396 просмотров
  • За дверью - 48 058 просмотров
  • Дом возле кладбища. - 46 145 просмотров
Рекламный блок
Голосовалка

Нужен чат?

Результаты

Загрузка ... Загрузка ...
Свежие комментарии

PostHeaderIcon Плач в подвале

Одна моя приятельница, звали ее Ольгой, сняла на лето дачку в Тульской области. Простенький бревенчатый дом на отшибе, старый яблоневый сад, живая изгородь из смородиновых и малиновых кустов, рядом небольшой, поросший камышами пруд, у соседа — козы, можно покупать свежее молоко. Ольга была довольна и весь июнь звонила, чтобы посвятить меня в новые подробности жизни в этой земле обетованной. Новости ее были бесхитростными (нашла в лесу земляничную поляну, была гроза, и она наблюдала за молниями с чердака — это было чертовски красиво, сосед пропорол ногу гвоздем, и она оказывала ему первую помощь, к ней прибился старый рыжий кот, и теперь она каждый день выносит на веранду блюдце со сметаной), а голос — довольный, и даже не видя ее лица, я понимала, что она улыбается.

— Приезжай, — говорила Ольга. — Хоть на пару дней.

Кажется, я и впрямь собиралась однажды до нее доехать, но все было недосуг — то на работе завал, то я чувствовала себя такой опустошенной, что едва могла добрести до кровати, не то что до электрички. И вот однажды, в середине июля, Ольга снова позвонила, но голос ее был другим. Она едва успела поздороваться, как я поняла — что-то случилось.

— Ты не могла бы приехать? Мне кажется, я с ума схожу. Мне очень нужно постороннее мнение, очень, — сказала она.

— Мнение о чем? — заволновалась я, — Что там у тебя происходит?

Ольга призналась не сразу — то ли речь шла о чем-то интимном, о чем по телефону не расскажешь, то ли она была слишком напугана, то ли боялась, что я не сочту ее проблему слишком серьезной и не приеду, чтобы ее спасти. Как в воду глядела — несколько недель спустя, закапывая луковицы ее любимых белых тюльпанов в землю на ее могиле, я об этом думала. Изменилось бы что-то, если бы я сорвалась и приехала?

— Только ты не смейся… В доме, который я снимаю, есть погреб. Я им не пользуюсь совсем, мне ни к чему. Но еще в самый первый день, когда полы мыла, нашла его. В моей спальне, под половиком, есть люк, и под ним лесенка. Погреб крошечный совсем, три на три метра от силы. Там прохладно и влажно. Я один раз спустилась, потом закрыла люк и думать о нем забыла…. Но где-то недели две назад я беспокойно спала… Ночь была слишком жаркая, я даже вентилятор настольный включила. И вдруг слышу — словно плачет кто-то. Тоненько так, будто ребенок маленький. И горько. Очень странно это — у соседей никаких детей нет, деревенька небольшая, я всех знаю. Сначала я решила — померещилось. Голосок тихий совсем. Но нет — это было по-настоящему. Плачет и плачет. Я пошла на улицу — нет никого, и плача не слышно. Только в доме слышно. И тут я поняла, что плачет-то кто-то — в подполе моем. Как мне жутко стало, холод до костей пробрал. Хотела соседа позвать, потом передумала — засмеют. Шаль накинула, свет везде врубила, спускаюсь в подпол. Была надежда, что какой-нибудь ребенок из шалости пробрался в дом, спрятался, а потом перепугался темноты. Но там никого не было. Никого. Никого.

Она несколько раз повторила это глухое «никого», и, несмотря на то что вечер был жарким и душным, я вдруг ощутила поднимающийся из груди холодок, который быстро распространился по всему телу. Как будто воду в озере кто-то потревожил, взбаламутил илистое дно.

— Я вернулась в кровать, но уснуть в ту ночь так и не смогла. Несколько ночей все было спокойно, а потом — повторилось опять. Тоненький плач в моем подвале. Я решила не обращать внимания — приняла две таблетки снотворного, заткнула уши и отвернулась к стене. Кое-как уснула, но снились кошмары какие-то. Потом — снова несколько ночей покоя. И опять этот плач — только на сей раз плакали громче, настойчивее и как будто бы уже не в подвале, а на лесенке, у самого люка. Чтобы я слышала наверняка. Какая же чертовщина, Марьян! Приезжай, приезжай. Мне надо, чтобы ты это услышала.

— Конечно, приеду. Сегодня четверг, в субботу поеду на первой же электричке, встречай меня на станции!

Но в субботу никуда я не поехала. Потому что в пятницу вечером снова раздался звонок — определился номер мобильного Ольги, но голос на том конце трубки принадлежал мужчине. Некий Петр Иванович сообщил, что он — Олин сосед, и она каждый вечер приходила к нему покупать козье молоко, каждый вечер, ровно к шести, без опозданий. А сегодня — не пришла.

Он подождал до половины седьмого, а потом решил, что закрутилась дачница, о времени забыла, и пошел к ней в дом, отнести банку с молоком. У Ольги было не заперто, он легко проник в дом. Но ее нигде не было — звал, звал, все без толку. Он сразу неладное почуял — дом выглядел так, словно хозяйка на секунду отошла. На столе — ноутбук и телефон, и сандалии ее у порога стоят. Петр Иванович прошел в дальнюю комнату, где Ольга спала, и обнаружил постель ее разобранной. На полу отсутствовал ковер, а люк, ведущий в подпол, был открыт.

Сосед спустился по шаткой деревянной лесенке. Ольга лежала внизу, лицом вверх, прижав руки к шее. Она умерла давно — должно быть, ночью — тело успело остыть, а на бледных щеках появились фиолетовые пятна.

— Я никогда не забуду ее лица! — пожаловался Петр Иванович. — Глаза широко-широко открыты, выражение лица — кукольное. Словно она ни о чем не думала, как зомби! А руки — крепко шею держат… Я позвонил в милицию и по последнему номеру в ее мобильном.

Ольга была одинока. Из родственников — только бывший муж, давно уехавший на ПМЖ в Германию. Я нашла фирму, чтобы организовать похороны, оформила место в колумбарии одного из подмосковных кладбищ — уже на следующий день тело Ольги доставили в Москву и похоронили. Эксперт из морга сообщил странное — по всему выходило, что она сама себя задушила. Руками. Сжала шею и не отпускала, пока не перестала дышать.

— Впервые такое вижу, — пожал плечами патологоанатом. — Видимо, она была лунатиком. Обычно у них срабатывает инстинкт самосохранения, а тут…

Через несколько дней после похорон я все-таки наведалась в Тульскую область — хотела забрать Олины вещи и поблагодарить соседа.

Петр Иванович оказался невысоким кряжистым мужиком, с первого взгляда производившим впечатление человека довольно угрюмого. Однако морщинки, лучами расходившиеся от его глубоко посаженных серых глаз, свидетельствовали о том, что улыбка часто появляется на этом дочерна загорелом обветренном лице. Рассказывая об Ольге, он в какой-то момент с трудом удержал слезу — за несколько месяцев успел привязаться к смешливой доброжелательной дачнице, каждый вечер покупавшей у него молоко.— Добрая она была… Кота вон пригрела. Он сегодня ночью забился под дом и как человек выл. Чувствовал смерть. — Помолчав, Петр Иванович вдруг сказал: — Виноват я перед ней…

— А что такое? Чем виноваты? — удивилась я.

— Дом-то этот давно сдать пытались — все никак охотники на него не находились. Оно и понятно — дачка маленькая, с семьей там тесновато, а одному — скучно.

— Оля как раз искала уединение.

— А домик раньше Клавдии принадлежал, — не обратив внимания на мои слова, продолжил Петр Иванович. — Странная баба была, мрачная. Не повезло ей родиться уродливой. Встретишь такую на улице — перекрестишься. Лицо одутловатое, нос картошкой, глазки злые, губы словно вывороченные. Злилась она все время, недобрым человеком была. Не любили ее в деревне, да и было за что. Идет, даже не поздоровается. До сорока лет дожила, и все одна. А однажды супруга моя заметила, что Клава, вроде, поправилась, да как-то странно. Ноги тощие, а брюхо растет. Спустя несколько месяцев стало очевидно — беременна баба. Где нагуляла — так никто и не узнал, с мужчинами ее не видели. Осенью родила дочку, Аней назвали. Неудачная девка получилась, нервная и тоже злая. Я бы никогда не поверил, что дети такими злыми бывают. Младенчиком была — орала всю ночь напролет. Клавдия ее ненавидела. Моя жена эту Анечку иногда на несколько часов забирала, Клавку жалела. И так жизнь неудачная, да еще такое исчадие ада растет. На мать похожа — глазки маленькие, смотрят недобро. Все старалась в волосы вцепиться и дернуть побольнее. Чтобы клок в кулачке остался. Жена моя говорила — она же не со зла, дите ведь, не понимает. Но я по глазам видел, что все она понимает. Понимает и радуется…. Пяти лет ей еще не исполнилось, как Клавка удавила ее.

— Как? — ахнула я.

— А вот так, — развел руками Петр Иванович. — Запила она. Трудно ей было. И так жизнь не мила, каждый день как каторга, а тут еще Анька орет и портит все вокруг. Зимой это случилось. Кошка наша окотилась, и Клавдия неожиданно попросила не топить одного котеночка — ей оставить. Шут его знает, что это было. Может, впервые в жизни тепла ей захотелось. Отдушины. Забрала котенка, поселила у себя. Любила его очень. Черный котик был, с белым брюшком. Доверчиво по пятам за ней ходил, как собачонка. Ласковый. Ну Анька то ли приревновала мать, то ли просто из злости поступила так. Однажды слышим — Клавка орет, кота зовет своего. Найти не может. А потом вопль раздался, мы с женой все бросили и к ней побежали. Вбегаем в дом — сидит Клавдия на полу, раскачивается, как ненормальная, и мертвый кот на руках. Как тряпочка. «Удавиииила… — стонет, — удавииила!..» Мы ее отпоили чаем, она и рассказала — Анька кота отловила, подушкой его накрыла и ждала, пока шевелиться не перестанет. А когда мать нашла его, мертвого, еще и смеялась…. Надо было нам Аню забрать в ту ночь… Но кто же мог подумать, что Клава так…

— Убила свою дочь?

— Той же ночью. Затащила ее в подпол и там руками голыми удавила. Девчонка и пикнуть не успела. Утром сама милицию вызвала, забрали ее, увезли. Но она даже по этапу пойти не успела, до суда не дожила — повесилась в камере. Да и какая же баба захочет жить после такого…

— Кому же дом достался?

— Сестре ее родной. Мы и не знали, что у Клавдии сестра есть. Такая же страшная, как она сама, только ухоженная, городская. Ногти накрашены, все дела. А глаза — такие же злые. Все думала — продать дом или сдавать… Мы ей посоветовали священника пригласить, а она нас только матюками восвояси отправила. Два года ни продать, ни сдать не могла. А потом появилась ваша Оля. И — вот. — Петр Иванович беспомощно развел руками. — Надо было рассказать ей все, предупредить. Глядишь — беду бы отвел.

Я обернулась и посмотрела на дом, в котором Ольга провела свои последние дни и который делал ее такой счастливой. Старенькая дачка, шаткое крыльцо, потемневшие доски. Сад выглядел заросшим и заброшенным. Оле это как раз нравилось — она терпеть не могла нарочито нарядные английские газоны и прочие окультуренные территории, куда милее ее сердцу было буйное цветение природы, оставленной без присмотра.

Я представила, как она, в цветастом свободном сарафане, ходит по саду босиком, как ест ягоды с малинового куста, щурится на выцветшее летнее небо, жует травинку и не думает ни о чем.

Вдруг мне показалось, что кто-то смотрит на меня из окна. Внимательно и зло. Сощурившись, я всматривалась в темное стекло, но так никого и не увидела. Да и не могло там никого быть — дом опечатала милиция, а накануне и хозяйка приехала и повесила на входную дверь тяжелый проржавленный замок.

Попрощавшись с Петром Ивановичем, я вернулась на станцию и купила билет на ближайшую московскую электричку.

Автор: Марьяна Романова


Комментарии:

22 комментария на “Плач в подвале”

  • Мара says:

    Жуткая история! Написано достойно.

  • Rubin says:

    Вымысел чистой воды

  • Ева says:

    Котика жалко

  • Вредный Ёжик says:

    Жуть. Котика действительно жалко. Не люблю жестокость.

  • Элизабет says:

    Как можно быть таким жестоким (это про аню.Ведь у матери успокоение в коте появилось,а она…

  • Tanja says:

    Жестокими детей делает окружение.

  • НатаШа says:

    Жутко. А, в наше время дети, не имея идеалов, и целей, кроме зарабатывания денег, и побольше, которые мы же им и вбиваем, вообще ожесточились.
    Кота очень жалко, у меня кошка такая же была, любимица. И бабулю, хоть и сама не подарок, но тоже жаль. Правда, зерно добра ведь только прорастать стало.

    • Мара says:

      Дети, хотя и рождаются со своим особенным характером, подвластны примеру. Только примером можно показать, что главное в этой жизни. Что важно, а что нет, где расставлять приоритеты. Ребёнок, когда появляется на этот свет, он такой же, как и взрослый. Только у него нет жизненного опыта. Показать ему его — наша задача.

      • Ольга says:

        Боюсь, не так все просто. Есть дети от рождения с высоким уровнем агрессии, и примером там мало, что исправишь. Преступные наклонности, согласно исследованиям генетиков, передаются по наследству, а не только характер, как считалось раньше.
        Хотя даже вполне адекватные дети в раннем возрасте проявляют жестокость, мои подруги в дет саду, помню, активно отрывали лапы и крылья насекомым без тени жалости, им как раз тоже 4-5 лет было.

        • Мара says:

          Вы работаете с детьми? Или это Ваши собственные выводы, основанные на личных наблюдениях? Можете назвать авторов, которые утверждают, что агрессия наследуется и не поддаётся коррекции?

  • silvery_scream says:

    Зачёт.
    Автору респект.

  • Лань says:

    Это рассказ писательницы марьяны романовой . Стыдно выдавать чужие рассказы за свои . Фу-у-у-у

  • floflo says:

    понравилось.очень по-настоящему!плюсую

  • Дима says:

    прикольно (котика жалко)

  • Дима says:

    почитайте мою историю (выдуманно) В одной семье жила девочка она очень любила кактусы. Однажды они с мамой зашли в магазин цветов что-бы купить кактус. Они выбрали большой кактус похожий на зайчика.
    Ну вот они его принесли домой. Девочка поставила его на подоконник и ушла. Через несколько дней её мама и папа уехали по работе, дома она осталась одна. Она зашла в
    комнату где стоял кактус и начала его поливать. Вдруг неожиданно она почувствовала как будто в неё вонзили ножи. Она посмотрела и увидела на себе колючки, она
    испугалась и побежала в другую комнату а за собой заперла дверь. Она услышала грохот и заглянула в комнату и увидела что кактус ходит, за место ног у него были корни.
    она побежала на кухню и спряталась за холодильником, она видела как колючий цветок ползет на кухню. Вдруг он её заметил она быстро его перепрыгнула и подошла к окну
    и открыла его она залезла на подоконник и будто собиралась прыгать но кактус напрыгнул на неё. Девочка увернулась а кактус выпал в окно она думала что всё хорошо
    и хотела идти убераться но рука как приклеилась к подоконнику она посмотрела в окно и увидела что кактус прецыпился к руке она резко схватила нож который лежал на
    столе и порезала кактусу отросток и он упал на землю. В руке девочки осталиси колючки она их выдернула. Скоро пишли мама с папой. Мама посмотрела в комнату где
    стоял кактус и спросила:»Где кактус ?» Дочь ей ответила:»Я поставила его на подоеонник и он выпал из окна». Дочь переболела простудой, мама купила ей новый маленький
    кактус.

  • Sergey says:

    так белые тюльпаны на могиле, или колумбарий?

  • Артур says:

    Вот появилась мысля прикупить недорогой дом на большой земле где то. А вот так подумаешь, какая там история дома, кто там «обитает» и страшновато. Жить то одному там придется. И ночью одному оставаться. Столько пить наглухо, чтобы как чурбан валится в кровать я физически не смогу. Что делать то?

Оставить комментарий