Поиск по сайту
Реклама
Топ историй за месяц
Топ 10 историй
Самые читаемые истории
  • О блоге - 6 867 просмотров
  • Пиковая Дама - 778 052 просмотров
  • Реальный случай в метро - 137 453 просмотров
  • Кровавая Мэри - 129 479 просмотров
  • Ожившая невеста - 78 056 просмотров
  • Кукла с кладбища - 74 118 просмотров
  • Младенец в морге - 73 116 просмотров
  • Попутчики в электричке - 55 664 просмотров
  • Случайные связи - 53 289 просмотров
  • За дверью - 49 922 просмотров
  • Дом возле кладбища. - 48 898 просмотров
Рекламный блок
Голосовалка

Нужен чат?

Результаты

Загрузка ... Загрузка ...
Свежие комментарии

PostHeaderIcon КАРТЫ

КАРТЫ
Автор: Ina
В то время я была скромной студенткой 1-го курса одного технического вуза. И вдруг стала ужасно популярная на всех пяти курсах из-за моего умения предсказывать судьбу на картах. Неожиданно даже для себя, потому что до этого не гадала совсем. Поясню, как это случилось:
Ещё в школе, в 6-м классе, я как-то случайно попала в гости к бабушке моей подружки-одноклассницы Людки (она вскоре уехала в другой город). Меня эта бабушка очень удивила (хотя я даже не запомнила её имя). Жила она в настоящей старинной хате, накрытой соломой (!!!), с огромной русской печью в центре, маленькими подслеповатыми окошками и лавками вдоль стен. Мне думалось раньше, что такие бывают только в кино. Дворик был нарядный, весь пестрел яркими цветами – мальвами, георгинами, люпинами. И там на улице была даже печурка с трубой, на которой бабушка могла готовить летом. Людка водила меня по дому, показывала вышитые рушники, прялку, чугунный утюг, рассказывала, что бабушка всё это сохранила от своих родителей и не разрешает ничего переделывать. Было ужасно интересно. Сама бабушка была круглая, сдобная, с доброй улыбкой, в белом платочке. Одета по-деревенски: в светлой кофточке, чёрной юбке и фартуке. Она накормила нас вкусным борщом, сказочными подовыми, — как она сказала, — пирогами с вишней (то есть — испечёнными в поде русской печи). А когда со стола убрали тарелки, бабушка достала из кармана фартука… колоду карт. Спросила: «Хочешь, научу тебя гадать? Я вижу, у тебя получится». Как она могла это увидеть, если я ни разу в жизни даже не притронулась к картам? У нас, в семье интеллигентов, карточные забавы не приветствовались, считались вульгарными. Страшновато было нарушать это табу, но интересно. И я согласилась поучиться.

Бабушка раскинула по столу карты: три-три и три, разъяснила моё будущее и прошлое. Не помню уж, о чём она говорила – глупая была, а жаль. Я просто вслушивалась в незнакомые термины и переспрашивала значение карт. Потом, поместив в центр бубновую даму, она разложила на меня. И тоже не помню что говорила – я старательно запоминала расклад. Потом бабуля пояснила значение каждой из карт и как она читается в сочетании с другими. Я, тут же разложив их своей рукой, что-то нескладно напророчила Людке. В том числе и её скорый отъезд. Помнится, всё путалась, говорила: «Ой, шестёрка – дорога тебе скорая. Или нет, дорога – это восьмёрка, ага, вот они, аж три. Да, Люда, скоро поедешь далеко. А там у тебя будет, как это, ну, крестовый туз — казённый дом какой-то». Бабушка только посмеивалась, поправляла мои ошибки. Потом я сердито смешала карты, сказав, что ничего у меня не получается. И мы ушли.
Больше я эту странную бабушку никогда не видела, а вскоре и с Людкой мы рассталась навсегда.
К картам я больше не прикасалась. В нашем доме такое в принципе невозможно.

И вот через пять лет, когда я уже стала студенткой-первокурсницей, мы сидели с однокурсницами в общаге и маялись от скуки. Тут одна из девчонок, кстати, звать её было тоже Люда, начала жаловаться на сложности в своих любовных отношениях. Она подозревала своего милого в измене. Мол, вторую неделю носу не кажет. И воскликнула: «Эх, умел бы кто-нибудь из вас гадать, я хоть бы узнала про него что-то!» Тут меня и дёрнуло сказать: «Меня когда-то давно одна старушка учила гадать, да только я уже ничего не помню». Она завопила, что это неважно, гадай хоть как-нибудь! Невозможно было отбиться от неё.

Когда я раскинула карты и открыла рот, чтобы что-нибудь пояснить… меня понесло. Что я говорила, помню с трудом. Общее моё ощущение, как ни странно, было — что они скоро поженятся с её беглым поклонником. Так ей и сказала. Она, криво усмехнувшись, кисло поблагодарила. Девчонки тоже отнеслись к этой новости с недоверием. Типа – ну, развлеклись немного и хватит.
Потом я неделю грипповала (я жила дома). А когда, оклемавшись, вернулась в институт и пришла к однокурсницам в общежитие, к ним в комнату вдруг сбежались девчонки со всех этажей. Очередь возникла даже в коридоре. Передо мной положили листочек с какими-то фамилиями. «Это список, — сообщила мне самая отчаянная девчонка на курсе Алка. – В нём те, кто записался к тебе гадать». «Г-гадать?- опешила я. — Но я не умею!» «Ага! Не придуривайся! Не выйдет! Людке вон как нагадала — у неё всё сбылось до мелочей! А Ромка сделал ей предложение! Он, оказывается, уезжал домой» Людка, подтверди!» Та счастливо кивнула: «Ага! Чтобы поговорить с родителями о свадьбе! Как ты и говорила». «Я говорила? Не помню». Вся толпа возмущённо взвыла: «Погадай! Мы тебя давно жм!» «Короче! Не надо тут нам мозги парить! – упёрла руки в бока Алка. — Не хочешь, так и скажи». «Да дело не в этом…» «Вот! – положила передо мной новенькую колоду карт Алка. – Ты говорила девчонкам, что лучше гадать на новых. Я купила. Да и все тоже. И я первая!» «Я говорила? Не помню». Но меня уже никто не слушал, все столпились вокруг стола, взволнованно дыша и глядя на меня с восхищением. «Так, все выходите! А то гадать не буду! – осмелела вдруг я. – Создайте рабочую обстановку! И не дышите в затылок».

В общем, гадала я часа три. Ни одного лица своих визави я не помню. Да я на них и не смотрела. Что говорила, тоже не помню. Когда за последней из них захлопнулась дверь, я чуть не упала от усталости под стол. Огляделась. Оказывается мои однокурсницы уже адаптировались к жизни в этом гадательном салоне: кто ел, кто чертил, кто спал. А мне тут всё просто опротивело. Я, молча, поднялась и вышла. Они, наверное, даже не заметили. Или обрадовались наступившей тишине. А то полдня всякая муть – пиковый интерес, крестовая дорога, сердечные хлопоты. Такая ерунда, на мой взгляд.
Как вы понимаете, с этого дня жизнь моя сильно усложнилась. Я старалась обходить общагу десятой дорогой. Или прокрадывалась по её коридорам как вор. Но жаждущие предсказаний находили меня в аудиториях, припирали к окошкам в коридорах института, где я раскидывала картишки. Очень часто ко мне подбегали незнакомые девчонки и, тиская в объятьях, благодарили за огромную радость, которую я предрекла. Или, со слезами, признавались, что я правду сказала о скором трауре – мама недавно умерла. Я была в шоке от этих признаний – я не помнила ни этих девчушек, ни своих невероятных пророчеств. Мне хотелось куда-нибудь перевестись. Или уехать в другой город, чтобы это безумие закончилось. Наверное это всё случайные совпадения, думала я. Ну не может картон знать судьбу человека. И что я такого говорю? Даже сама плохо понимаю.

А однажды, правда-правда, меня вызвал в свой кабинет замдекана (я училась хорошо и была этим озадачена) и, смущаясь, попросил меня погадать ему на картишках. Я была в шоке! Но к тому времени я, наверное, уже очерствела, стала профессионалкой. Невозмутимо раскинула на деканском столе его новую колоду (тут же выяснилось, что профессорская жена… гм, ему неверна). И не дрогнув, предсказала ему нерадостное холостяцкое будущее, финансовые затруднения и гм… тягу к алкоголю. Действуя, как обычно, автоматически. подобно хирургу, рассекающему нарыв. Правда, в моём случае выживать пациенту предстояло самому. И впервые я запомнила гадание. Да и трудно забыть то, что говоришь такому лицу. Лицо было довольно бледное. «Ну, Инна, если ты врёшь – сказал он сипло, — исключу из института, невзирая на твои пятёрки! Смотри – никому ни слова!» Я пожала плечами: «Это не я, это карты говорят. Или врут. Я к этому не имею никакого отношения. Да и к чему тут слова? Мало ли что бестолковая колода наболтала? Несерьёзно это, вы ж сами понимаете». «Вот именно! – расправил он академические плечи. – Ты с этим пережитком прекращай! Развела тут колдовские ритуалы, понимаешь, в храме наук!» «Вот спасибо! Я всем так и скажу, что вы запретили мне гадать! Пообещали исключить из храма наук. А то замучили уже все с этим ворожейством, проходу не дают». «Вот-вот, так и скажи. Нечего!» — строго приказал он.

С этого момента моя жизнь стала полегче. Я гадала только особо настырным – чтобы отвязались, и с кем была хорошо знакома – по дружбе. (Кстати, вскоре наш замдекана действительно разошёлся с женой, которая ушла к другому профессору, а он потом перевёлся в другой город, где, по слухам, стал пить в чёрную).
Надо отметить, что себе я ни разу на картах не гадала. Не могла. Как можно сохранить необходимый нейтралитет, когда, допустим, моя рука кладёт на стол пикового туза? И именно остриём вниз, что пророчит всякие ужасы. Рука дрогнет, ум начнёт придумывать более лёгкий вариант событий. А карты этого наверняка не любят. Хотя именно это со мной и произошло однажды.
Перехожу к основной истории, из-за которой и начала свой рассказ (уж извините, что получилось длинно).
Как-то моя близкая подружка Оля пристала ко мне с такими речами: «Что ты всё талдычишь: мол, себе гадать нельзя, а то прогадаешь? Ну, хоть раз можно же? Ну, погадай! Узнаем, как к тебе твой Саня относится. А то вы так и будете друг на друга издалека поглядывать. В чём тут дело? В другой девчонке? Если уж такая как ты ему не подошла, то какой же тогда надо быть Мисс Невестьчего?» Тут я и дрогнула. Саша мне очень нравился с самого начала учёбы в институте. С первого взгляда сердце ёкнуло. Поначалу у нас с ним были даже некие романтические отношения – ходили вместе в кино, в кафе, гуляли по городу. Правда – втроём, третьим был его друг Артур (он был похож на Сашу как брат, только тот был брюнет, а Артур блондин). Он всё время молчал и шёл позади нас. Саша дарил цветы, делал комплименты, подсаживался ко мне на лекциях, но потом всё вдруг резко закончилось. Он не подходил, лишь посматривал издалека своими синими глазищами. Явно – с симпатией. А я была гордая, делала вид, что сразу же о нём и забыла. А сердце моё разрывалось от боли. Я, кажется, в него всерьёз влюбилась, хотя даже себе в этом не признавалась. Артур почему-то сочувственно вздыхал при встрече. С чего бы это? Так прошёл не один месяц. Что ждёт нас дальше?

В общем, Ольга меня уговорила. Мы пришли к ней в общагу, закрылись в комнате, и я открыла новую колоду карт. Хорошенько перетасовала её, сняла, ещё раз сняла. Стала раскладывать и… моя рука дрогнула:
Сколько было в колоде пиковых карт, все они легли вокруг червовой дамы, в данном случае олицетворяющей меня. Я, едва не теряя сознание, бормотала: «Удар через известие от крестового короля, предательство друга, душевная болезнь, перемена рода занятий и места жительства, смерть в доме, тюрьма…»
И всё в таком же трагическом роде…

Ольга, бледная, смотрела на меня, открыв рот. «Этого не может быть! – крикнула она. — Ты плохо перетасовала карты! Перестань! Давай заново!» Я, стиснув зубы, разложила гадание до конца. И потребовала себе воды. Залпом выпив, смешала карты. «Нельзя заново! Будет хуже для меня, – сипло сказала я. – Картам надо доверять, иначе они обидятся». Я это твёрдо знала, не знаю откуда. «Что за бред ты несёшь! – упёрлась Ольга. – У меня есть новая колода. Завалялась. Кто-то оставил». Я покачала головой, но потом согласилась: «Давай!» Я ещё на что-то надеялась.
Эту колоду я тасовала минут пять, и снимала несколько раз. Потом тасовала опять. И, наконец, разложила. Ольга закричала. Я заплакала. И хорошо. Потому что иначе бы я, наверное, потеряла от страха сознание. Весь расклад был идентичен предыдущему. Только все карты сдвинулись вверх. Значит – события ускорились во времени.
Ольга потребовала: «Гадай ещё раз! Я в это не верю! Это совпадение!» Я, уже ничего не соображая, перетасовала и сделала ещё третий расклад…
Надо ли говорить, что все пиковые карты снова были на столе? И что они сдвинулись ещё чуть, уже приблизившись к исполнению вплотную.
«Сжечь! Немедленно их сжечь! – закричала Ольга. – Это всё неправда! Будем считать, что мы не гадали! Ничего не было! Хорошо?» Я кивнула. «Какое имеет значение, что мы считаем? — думала я. — Карты никогда не врут! А я их оскорбила своим неверием. И это очень плохо». Ольга тем временем схватила все карты со стола, утащила их в душевую и, полив бензином из зажигалки, устроила там маленький костёр. «Какое это уже имеет значение?» — усмехнулась я.

Расстались мы с ней, будто после похорон. Она что-то бормотала, просила прощение, я вяло кивала. На том и разошлись.
Я начала ждать пиковых событий. И они не заставили себя ждать.
Вестником их начала выступил Артур. Он дожидался меня возле аудитории и молча пошёл за следом. На улице взял под руку и затащил в ближайшее кафе. «Есть разговор!» — шепнул он мне в ухо. Там нас ждал мрачный Саша. И опять (вот наказание!) разговор шёл в присутствии Артура.
В общем, суть этого разговора такова: он меня любит. Но. Пункт один: он ещё слишком молод, чтобы жениться, а со мной по-другому нельзя. А он хочет погулять. Пункт второй: родители (большие шишки) против брака. Они мечтают о высокой карьере для сына, а семья обуза. Пункт третий: родители присмотрели ему невесту из их круга, если он откажется, они лишат его материальной поддержки. Короче – он влюблён в меня, но не свободен. Единственное, что он может мне предложить — стать его любовницей! Но это по честному, потому что он меня уважает и не хочет обманывать. Я вскочила и убежала куда глаза глядят.

Что было дальше я плохо помню. Кажется, я несколько дней не ходила в институт – валялась дома на диване, уставившись в книжку. Потом пришла в деканат и написала заявление о своём уходе из института. Мне предложили подумать (я пришла только через три месяца – забрать документы). Потом ко мне домой приезжал Артур, страшно ругал меня, Сашу, и предлагал мне стать его женой. Я долго хохотала. Потом неожиданно умерла моя бабушка (ничем до этого не болевшая). Я проплакала несколько месяцев. Потом мой брат попал в тюрьму за драку (он стал ночью на улице защитить от хулиганов постороннюю девушку, а она, испугавшись угроз, на суде указала его зачинщиком). Беда шла за бедой и несть им числа…
Я иногда рассуждала: в чём же их причина? В том, что я посмела гадать на себя? Или эти события произошли бы, так или иначе? И ответа не находила.
В конце концов, чтобы выбросить из головы все несчастья, я уехала в другой город и поступила в другой вуз. Там встретила и свою судьбу.
Сейчас у меня прекрасная семья, замечательные дети – сын и дочь. Хорошая работа. Я редко вспоминаю те дни, да почти никогда. Кто знает, каков бы был тот человек в семейной жизни? Скорее всего я бы с ним наплакалась. Но я его очень любила. Как никого и никогда больше.
Да, карт я больше в руки не брала. Боюсь. Лучше не знать того, что будет с тобой. Мало ли, вдруг эти кусочки картона, один раз зафиксировав расклад судьбы, уничтожают те, другие линии вероятности, которые, говорят, есть во Вселенной? Лучше в судьбу не вмешиваться.


Похожие истории

Похожих историй пока нет...

Комментарии:

Оставить комментарий